Мясо обязательно должно присутствовать в рационе человека. В первую очередь потому, что в нём содержатся незаменимые аминокислоты. Ведь из аминокислот в организме образуется белок, из которого в дальнейшем образуются новые клетки и ткани. Белок входит в состав всего живого. А откуда ему взяться, если не будет аминокислот. В растениях тоже есть аминокислоты, но не все. Я специально подчеркнула слово незаменимые. Смысл весь в том, что эти аминокислоты нельзя заменить аминокислотами, содержащимися в растениях, потому, что в растениях содержатся не все аминокислоты. Поэтому нельзя отказываться от мяса, иначе, нарушится обмен белка в организме. А что касается совместимости продуктов, то полезную информации вы можете найти здесь. Спасибо, надеюсь, что для кого — то эта информация была полезной.
Записался в эту школу по рекомендации знакомого. Он давно, с 18 лет, занимается бизнесом и интересуется восточными практиками. По его словам, йога и особенно каула идеально подходят для современного делового человека, живущего в большом городе. Очень практичное направление йоги
Добрый день. Индия это очень хорошо. Удачи и успехов в вашем путешествии.
Вот тут еще можете посмотреть попутчиков по северной индии. www.indostan.ru/forum/48_0.html
А я думаю, что йога подразумевает сознательное ограничение себя: отказ от вредных привычек, от мясоедения, утренние практики. Я практикую относительно недолго, мясо перестала есть в мае 2011. В принципе, для меня было довольно легко, отказаться от мяса, но мой муж этого не признает. Я не ем мяса, не готовлю его, не покупаю мясные продукты, но при этом, мясо в доме всегда есть. Для меня тяжело именно это.
Лично для меня забавно, что аюрведу называют наукой, Бог с вами, это скорее сборник приданий и былин. В самом деле, да что знают тупые врачи отучившиеся по 6 лет в ВУЗах, затем практикующие ещё хреналион лет, в сравнение с бородатыми дядями, которые толком не знают где у человека селезенка находится. И как только наши врачи смеют не интересоваться советами индусов, живущих в шалах!!! Зла на них не хватает!
Ну не едите вы мяса, в чем проблема, а вот кавказцы в основном бараниной питаются и живут по сто лет. Так что не фига мясо не яд, дорогие мои.
Забавная тема насчет врачей. Где вы видели знающего врача, который не страдает субъективным ограниченным пониманием… я не говорю о тех, кто знаком с восточной наукой аюрведой и прекрасно знает, что мясо — это яд. Это очень большая удача, если вы найдёте доктора, который бы дал вам «добро» на переход на лёгкую пищу… У меня есть знакомая, главный диетолог Челябинска, она была настроена мягко говоря отрицательно, когда мы затронули эту тему… заметьте, диетолог… Я вегетарианка с 2003 года, отказалась от мяса, рыбы и яиц. три года назад родила совершенно здорового ребёнка… ребенок тоже не кушает мяса, кормлю только рыбкой и то, только когда просит, один-два раза в неделю.
Во время беременности и наблюдения в гинекологии прямо об этом не говорила никому из врачей, но задавала вопросы с намёками… ответы были скорее похожи на угрозы и предсказания-катастрофы… я не шучу. чем только мой бедный гинеколог меня не запугивала, лишь бы только я не собралась ( ;)))) отказаться от мяса… в общем, я поняла, что эта тема для нашей «системы» здравоохранения очень конфликтная по причине того, что принято полагаться на мнение «авторитетов». столкнувшись с несколькими такими «авторитетами» и послушав их мнения как специалистов (?!?) я обнаружила, что они не владеют этой темой.
ну даже если и придерживаться мнения, что мясо необходимо для полноценного рациона, то есть его каждый день уж точно не нужно… 2-3 раза в неделю вполне достаточно
мне кажется, если уже есть какая-то травма позвоночника или достаточно серьезная проблема, то лучше в первую очередь обратиться к опытному инструктору… самолечение в данном случае может быть просто чревато… после таких экспериментов в сми появляются очередные репортажи «как йога на самом деле опасна» =)))
я понимаю, что вы, наверное, ищите более конкретного и практического совета… но самое лучшее, на мой взгляд, руководство по отношению к учителю или учению дал Будда:
«Не верьте мне! Это мой опыт, и, как только я говорю что-то, для вас это становится ложью, потому что это не ваш опыт. Слушайте меня, но не верьте. Экспериментируйте, интересуйтесь, ищите. Если сами вы не знаете, то ваше знание бесполезно, оно опасно. Позаимствованное знание — это помеха». (за точность цитаты не ручаюсь, скопировала из инета)
Пусть целое зовет себя рекою.
Мы посидим на светлых берегах.
Неверною зеленою каймою
Лаская жизнь в предутренних лучах.
Обычный день, обычная свобода.
Животный крик, земля из-под копыт.
Таинственная дивная природа.
Как хорошо, что здесь я позабыт.
Мне кто-то пел, мне кто-то улыбался.
Любви сердечной приносил цветы.
И как-то потихоньку оставался,
Чтоб разделить заветные мечты.
Пусть целое зовет себя рекою.
Мы тонем в ней, забытые во сне.
Никто не просыпается собою.
Никто не вспоминает обо мне.
Когда-то в детстве я не знал себя и был землей и небом.
Днем солнцем был, его теплом, был лесом, медом, хлебом.
Собой дышал, собой питал, собою наслаждался.
Я не делил, я просто был, всем миром в дивном танце.
Я ничего не упустил, я прикоснулся, воплотил, стал жизнью в каждом.
Да, я не знал себя, но был собою каждый миг, повсюду, разом.
Потом узнал и потерял, и угодил в неволю.
Тюрьмой мне стала плоть моя, с тюремщиком – рассудком.
Как бился я, как я кричал, как умирал и убивал, как плакал безысходно.
Насилье, похоти пожар, жестокость и страданье.
Кто здесь кого похоронил, кто умер в ожиданье?
Однажды, замолчав, ушел.
Не мог я быть среди людей, которых я не ощущал собою.
Пока чужие есть вокруг, иль притаился враг мой,
Я знал, что болен тяжким сном, с которым не расстаться.
Болезнь ума с моим лицом и именем в придачу.
Потом я перестал кричать и просто тихо сдался.
Ум съел меня, ум съел себя, я плакал и смеялся.
Кто просыпается сейчас?
Восход и новый день, и тысячи людей.
Все имена молчат, я прост и безымянен.
Нет в памяти меня, никто не сохраняет.
И нет вокруг чужих людей, как целое я в каждом.
Блаженство жизни осознанья.
Деревья, солнце, ветер.
Вам не найти единого живого осознанья за пределами себя.
Им можно только быть тотально.
Я наблюдаю, как творится текст, как проступают черные чернила.
Я не причина их, не сотворец, я лишь смотрю на это диво.
Ум отражает суть и суть проста, но, сколько бликов, сколько чудных радуг.
Несомый вечным танцем бытия он выразить пытается расклады.
Но тот один, всегда один, один, невыразимый.
Он в пенье птиц, он в смехе, он в любви, он в осознанье.
Свидетель жизни, жизни содержанье.
Творится текст в единое дыханье.
Бог умер с эго, Мир умер с эго, исчезли люди.
Кто различал их, умер вместе с ними.
Присутствие, течение тепла, кто осознал их смерть? Никто.
Недвижно все в движении своем.
Ум разделением живет. Едина бездна жизни.
И «Кто я?» больше не звучит вопрос.
Я принимаю разделенья смерть.
Жизнь целостна, она везде, всегда, одна.
Смерь «Я» — дар жизни, осознание ее.
— Как странно, я не могу быть близким с родными. Я гневаюсь на них, они меня бесят, выводят из себя.
— А какова истинная причина твоего гнева?
— Я не удовлетворен своей жизнью.
— А семья, это те на кого ты можешь выплеснуть свое недовольство, свою злость.
— Да.
— Ты считаешь, что это из-за них ты живешь той жизнью, которой живешь?
— Да.
— Но не веришь в это по-настоящему и поэтому злишься еще больше. Ты знаешь, что причина в тебе. Ты что-то не принимаешь в себе, в своей природе, подавляешь, а оно продолжает рваться изнутри, не дает покоя, терзает сердце.
— Откуда ты знаешь?
— Ты не первый кто попался на удочку чужого мнения. Ты ведь не сам придумал, что ты урод. Кто-то сказал тебе об этом, может не прямо, может, ты слышал, когда так говорили о ком-то подобном тебе. Ты прислушался, поверил, сам осудил себя и вынес приговор.
— Все так и есть.
— Тогда освободи себя, никто другой этого не сделает, перестань подавлять себя.
— Хорошо и что потом, кричать о том, какой я, на всех углах?
— Что за глупость? Твой ум так привык страдать и бороться, что ищет новый повод? Думаешь, кому-то есть дело до того, какой ты? Все также как и ты озабочены только собой. Им надо, чтобы ты кричал о том, какие они. А будешь кричать о себе, тебя точно побьют.
— Ты смеешься.
— Будь естественным, не придавая этому значения, и никто и никогда не обратит на тебя внимания.
… Спустя время.
— Теперь я могу любить своих родных. И вижу, что они тоже любят меня.
— Не сомневаюсь, что они и раньше любили тебя, но как ты мог признать и принять любовь другого человека, если сам себя ненавидел?
— Ушло постоянное напряжение, постоянное сдерживание себя, ушел страх быть самим собой. И знаешь, то, что я в себе не принимал, словно испарилось, вернее оно есть, но почти не проявляется, не рвется наружу. И мне больше не надо с этим бороться.
— Лишь твое неприятие, давало этому свойству силы. Ты обрел гармонию и ничто не выпячивается из тебя, все на своем месте, играет отведенную природой роль, как и должно быть.
Однажды перед сном мне вспомнился образ, через который ты пытался донести до меня понимание и переживание неведомого. Ты сравнивал мир, который мы знаем, который обозначили теми или иными словами, с островом, на котором находится наше «Я» такое же определенное, с понятными ярлычками и описаниями. И вокруг этого острова океан неведомого, еще никак нашим умом необозначенного и не названного, пребывающего в своей истинной природе, а не законсервированным в уме. Так вот, я словно находился в этом океане, был его частью, я никак себя не определял, но я смотрел на остров, который раньше считал собой, со стороны. И я удалялся от него все дальше. Океан становился шире, а островок все меньше, терялся на горизонте и в какой-то момент, нить оборвалась, я потерял его и остался только океан. Так я и уснул качаясь на волнах или являясь ими. Утром я вспомнил об острове и нашел его, но он казался каким-то другим. Я видел, что волны океана проходят сквозь него, а иногда, словно он соткан из этих самых волн. Я понял, что в основе его природы тот же самый океан, просто ум надписал все эти волны, и их не стало видно за этими надписями. А ум даже не заметил подмены. Он перестал видеть живое и лишь пересматривал свои записи. Делал выводы, правил в них что-то, верил заметкам других умов и тем самым искажал, и уходил от изначальной живой сути все дальше и дальше. Тем утром тело плакало. Кого оно оплакивало, мальчика когда-то утратившего невинность детства или все человечество, познавшее добро и зло, обретшее ум способный различать, разделять и называть, обратившее благо языка против своей природы?
Плескались волны, где-то когда-то сами по себе обретая формы человеческого тела, которое то ли спало, толи ело, то ли еще чем-то занималось. Никому не было дела до волн, потому что кроме них, кроме океана никого не было. Волны просто играли, а тело и мир, иногда возникали в их осознанности как картинки в калейдоскопе. И тело не только сидело на коврике, но и принимало различные позы, прямо как играющие волны, а ум писал стихи или пытался запечатлеть то, что видел, выразить неизвестно что, это неведомое, с помощью кисти и красок. Ум больше ни к чему не стремился, ничего не желал, он был лишь чистым зеркалом, в котором отражалось неведомое.
Я медленно привыкал к этой тишине и неведомо откуда появившейся ясности. Эта ясность пугала мой ум, приводила в состояние шока. Он замирал, боясь шевельнуться, боясь быть обнаруженным. Ясность пронизывала его насквозь, она все видела, от нее невозможно было ничего скрыть. Я стал замечать все нелепости своего мировоззрения, поведения, образа мыслей. Я смеялся над собой, а ум трясся от страха. Своим видением и смехом я разрушал его нутро, нутро этого нелепого «Я», которое совсем недавно считал собой. Это «Я» боялось всего на свете. Боялось не угодить начальнику, чтобы не потерять работу; боялось быть самим собой, чтобы не потерять жену, семью; боялось одиночества. Страх цеплялся за страх, страх порождал страх. Все мое «Я» было построено на страхе и подавлении своего естества. Но стоило мне отследить, увидеть то или иное уродство в функционирование ума, как оно тут же начинало давать сбои, скрипеть и разваливаться. Сколько чужого неприятия к себе, которое я сделал своим, таилось в уме. Как много я высвободил в себе. Тогда, я наконец-то понял, что ты имел в виду, когда говорил, о том, что себя надо принимать. Раньше ум просто убеждал себя фразой «Я принимаю себя таким, какой я есть» и ставил напротив нее галочку – типа выполнено и все. Теперь я понимаю, что все это принятие не имело ко мне настоящему вообще никакого отношения. Это была некая игра ума с самим собой. Настоящее принятие себя есть тотальное бытие этим собой (ты называл это сущностью, истинной природой), полное слияние и тождественность, любовь.
Все, что я делал и считал собой, разваливалось на моих глазах. Я ел, спал, трахался, ходил на работу, а все, что я считал своей жизнью, собой, собственным нутром, трещало по швам и рассыпалось в прах. Я же продолжал бездействовать. «Спаси меня!» — Вопил ум. «Как ты смеешь так поступать?!» А разве я что-то делал? Нет, я даже не говорил с ним, я наблюдал, а он агонизировал. Пытался дотянуться, но там, куда он тянулся, никого не было, совсем никого. Какой смысл кричать в пустоту, в ясность?
Сны были, но какие-то мутные неопределенные. Второй, третий день, да и вся неделя были аналогичны первому дню. Как я не стремился оставаться бесстрастным, но меня все-таки расстроило то, что я перестал практиковать йогу. На протяжении многих лет я считал ее единственным спасением, тем, что помогало вырываться из каждодневной рутины и не утонуть в сером болоте повседневности, не сойти с ума от безысходности этой жизни. Я думал, что тело начнет во всю практиковать, раскрываться в творчестве, а оно просто тупо сидело, дремало или пялилось на картинки в телевизоре. Только девочки его оживляли. Они как-то очень быстро заметили небывалую прежде отзывчивость на их просьбы и во всю этим пользовались. Вначале нерешительно, но потом все смелее и смелее. Я не возражал. Импульс шел от дочек и, если он был достаточно силен, тело ему подчинялось, а я наблюдал. Телу было не в тягость, оно было радо поиграть с девочками, хоть какое-то занятие.
Тело все время лишь удовлетворяло свои естественные потребности. Хотело есть – ело, хотело спать – спало, если желание секса исходило от жены, то оно занималось с ней сексом, если шло изнутри, то ему было проще удовлетвориться мастурбацией. Деятельность ума свелась к выполнению работы. Работа была частью удовлетворения естественных потребностей тела в еде, тепле и крыше над головой, она давала деньги необходимые для этого. Можно целыми днями возделывать огород или заниматься, как древние люди, собирательством, можно охотиться и ходить в лес за дровами, а можно сидеть в офисе, а затем идти в магазин. Телу все равно, каким образом добывается пища и тепло. Вот только свободного времени стало довольно много, слишком много. Никаких достаточно сильных стремлений или желаний у меня не возникало. Даже Интернет зависимость, в которой обвиняла меня жена, куда-то запропастилась. Общаться в сети совершенно не хотелось. Освободившееся у компьютера место тут же заняла жена и дочки с мультиками. Тело порывалось занять себя компьютерными играми, но их однообразие очень быстро ему надоедало. Когда интерес ума не подогревается стремлением души, любое действие тут же хиреет и отмирает. Ничто не трогало меня достаточно сильно. Мысли и эмоции стихли. Внутри образовалось, словно какое-то безвоздушное пространство и все что раньше извне как-то задевало или волновало меня, больше не производило прежнего эффекта, все сигналы гасли внутри, не успев возникнуть.
Надеюсь пригодится :) Отличное место чтобы научиться йоге или стать преподавателем йоги есть в центре Москвы. Обучение 4 года. Обучение йоги полностью адаптированное для современных людей с учётом современной специфики. Обучение бесплатное.
tina